transgeneratsionnyj-analiz1

Эх, сколько их, непомнящих Иванов,
Осталось от погромов и невзгод,
Сожгли всю память, за детей боялись,
Ах, как же эта память оживёт?

В.Ратьковский

Каждый из нас является звеном в цепи поколений, и порой нам приходится, к собственному удивлению, «оплачивать долги» наших предков. Эта своеобразная «невидимая преданность семье» подталкивает нас к неосознанному повторению приятных ситуаций или печальных событий. Мы менее свободны, чем полагаем, но у нас есть возможность отвоевать свою свободу и избежать роковых повторений в нашей семейной истории, поняв сложные хитросплетения в собственной семье, применив трансгенерационный анализ. С помощью трансгенерационной психогенеалогической концептуальной терапии вскрываются наследственные сценарии, которые по драматизму, эмоциональному накалу и таинственности превосходят самые смелые фантазии авторов готических романов. Иногда они шокируют, иногда пронзают острой болью и всегда напоминают о том, что каждый из нас является частью общей для всех истории и даже самые отдаленные события гораздо ближе к отдельному человеку, чем можно себе представить.

Один из основных «инструментов» — геносоциограммы — позволяет распутать сложный клубок семейных историй, выявить связи между поколениями и прервать цепь бессознательных повторений, чтобы человек мог осознать собственное предназначение и использовать свой шанс в жизни.

Трансгенерационный подход интенсивно начал развиваться в 60–70-е гг. XX в. В его основу легли идеи З. Фрейда, К. Г. Юнга, М. Боуэна, Ф. Дольто, Н. Абрахама, И. Бузормени-Надя, а также взгляды Н. Абрахам, М. Терек и др. Интегрируя различные взгляды на проблему трансгенерационной передачи А. А. Шутценбергер создает новое направление в семейной психотерапии – психогенеалогию, методом которой является трансгенерационная психогенеалогическая контекстуальная терапия. Проводя свои исследования с помощью геносоциограммы, А. А. Шутценбергер пришла к выводу, что практически в каждой семье существуют события, которые влияют на судьбу последующих поколений. Следовательно, можно предположить, что наше отношение к жизни, наши успехи и неудачи, выбор профессии, партнера и даже возраст, в котором мы решаем вступить в брак, могут быть предопределены событиями, которые произошли в нашей семье за несколько поколений до нашего рождения.

Фактически, трансгенерационный фактор, как фактор трансляции семейного опыта играет существенную роль в судьбе человека и том жизненном сценарии, который «пишет» каждый из нас.

transgeneratsionnyj-analiz2

Близкие идеи о роли трансгенерационного фактора (фактора семейной истории) в судьбе человека развивает основатель транзактного анализа Э. Берн. Описывая различные варианты воздействия семьи, отдельных ее членов на личность ребенка, он использует понятие-метафору «сценарий»: «Сценарий – это постепенно развертывающийся жизненный план, который формируется … еще в раннем детстве в основном под влиянием родителей. Этот психический импульс с большой силой толкает человека вперед, навстречу его судьбе, и очень часто независимо от его сопротивления или свободного выбора». Это своего рода бессознательное принятие ребенком предписывающего «образа» будущей взрослой жизни – судьбы «победителя», «побежденного» или «неудачника». Истоки многих жизненных сценариев, по Э. Берну, лежат даже не в родительской семье, а в более ранних поколениях.

Так, например, Э. Берн отмечает, что истоки многих жизненных сценариев можно проследить, исследуя жизнь прародителей тех семей, у которых прослеживается в письменном виде вся история их предков наподобие того, как это делается у королей. Тогда можно заглянуть вглубь времен и посмотреть, насколько дедушки и бабушки, живые или покойные, воздействуют на жизнь своих внуков. Известно, что многие дети в раннем возрасте обязательно хотят быть похожими на своих родителей. Это желание оказывает воздействие на их жизненные сценарии, но нередко вносит трудности во взаимоотношения между родителями ребенка. Так, например, американские матери чаще всего побуждают своих детей брать пример с дедушки, а не с отца.

Очень важно, считает Берн, что знает человек о своих прародителях и прапрародителях, какие испытывает чувства по отношению к ним, потому что эти чувства более интенсивны, чем чувства по отношению к родителям. «К прародителям относятся с благоговением или ужасом, тогда как родители вызывают восхищение или страх». Изначальные чувства благоговения и ужаса оказывают влияние на общую картину мира в представлении ребенка на ранних стадиях формирования его сценария.

На основе конкретных чувств к прародителям и определенного отношения к ним развивается тот или иной сценарий в жизни каждого человека. Так, например, Э. Берн отмечает, что если человек констатирует факт: «Мои предки были ирландскими королями» или «Мой прадедушка был главным раввином в Люблине», становится ясно, что человек запрограммирован идти по стопам своих предков, то есть желает стать выдающейся личностью. Или же, идеализируя образ своих предков, преуспевающий в жизни человек может сказать: «Моя бабушка была прекрасной хозяйкой», или «Мой дедушка дожил до 98 лет, сохранил все зубы и не имел ни одного седого волоска». Это, по мнению Э. Берна ясно показывает, что говорящий хочет повторить судьбу своих прародителей и исходит из нее в своем сценарии. Эти примеры еще раз показывают, каким образом прошлое присутствует в нашем настоящем, подчеркивая при этом, что «мы менее свободны, чем полагаем…».

Следовательно, выстраивая внутриродовые связи, прослеживая семейную историю и анализируя наиболее ярко прослеживаемые межпоколенные феномены, будь то трансгенерационные повторения или тайны, мы более ясно начинаем осознавать роль трансгенерационной передачи в формировании жизненного сценария конкретного человека.

Статьи наших психоаналитиков на тему:
Родовое проклятие - или что все-таки изучает трансгенерационный анализ (автор: Татьяна Гунар)
От влечения к сублимации, от обезьяны – к человеку (автор: Татьяна Гунар)


Мы гарантируем Вам толерантность и конфиденциальность!